Текст песни: Александр Алон - Однажды нас один из нас, впоследствии распятый...

Александр Алон





Однажды нас один из нас, впоследствии распятый,


Учил не сеять, не пахать; воскрес и был таков.


И вот сегодня Тель-Авив, восстанием объятый,


Гляжу - срывается с цепей и рвется из оков.





Листовки сыплются, гляжу, и речи говорятся,


Что, мол, ура, пришла пора и близится черед:


Устал трудящийся народ за деньги притворяться,


Изображая из себя трудящийся народ.





Такого не было давно, наверно, в мире целом,


Такого не было нигде, наверно, много лет,


И все, кто раньше делал вид, как будто занят делом,


Сегодня вправе делать вид, что им и дела нет.





Считали мы: не будет нам надежды и отрады,


И девятьсот семнадцатый, увы, неповторим,


Но вот по Дизенгоф идут рабочие отряды,


Костры солдатские горят вдали на Атарим.





Ох, не зазря слышны шаги из сумрака сырого,


И неспроста теперь июль зовется октябрем.


"Сдавайся, враг, замри и ляг", – доносится сурово –


"Товарищ, верь, взойдет она, и как один умрем".





До основанья потрясен неслыханною речью,


Гляжу, по улице, – не Бог, не царь и не герой, –


Своею собственной рукой, – вперед, заре навстречу, –


Рабочий тащит пулемет, сейчас он вступит в бой.





Звучат забытые слова уверенно и грозно:


Когда ложиться и вставать, мол, сами мы решим.


Сегодня рано, говорят, а послезавтра – поздно!


Ведь это ужас до чего неправильный режим.





И слухи разные ползут о происках Антанты.


Но, говорят, бегут враги, сраженье проиграв.


Все эти новости родят народные таланты,


Не зря же захватили мы Центральный телеграф.





Хрипя, проносятся во тьме встревоженные кони.


А может, это был верблюд – не видно, хоть убей.


"Аврора", правда, как назло увязла в Аярконе,


Но все семидюймовые заряжены у ней.





Вон легендарная труба, знакомая на диво,


И два моста, что развести пока не удалось,


Берет "Аврора" на прицел округу Тель-Авива:


Теперь уж Зимнего Дворца не спрячете, небось.





А баррикад, а баррикад! Уж так оно ведется:


Бастуют дворники давно, и предсказать могу –


Бежать в решительном бою решительно придется


От этих наших баррикад брезгливому врагу.





Вон, даже лучшие ряды расколоты сторицей:


Повсюду мат и перемат, и лозунги "долой".


Посланцы сел и деревень любуются столицей,


Но из-за этих баррикад им хочется домой.





Уже дымится динамит, секунда до запала,


Уже и жесты широки и мысли глубоки,


И прутся в город ходоки откудова попало,


Такая прорва ходоков – сплошные ходоки.





Дома просмолены везде, прокурены ужасно,


А самый Смольный – я его в потемках отличу


Смолят махоркою внутри, вздыхая безучастно,


Там эти толпы ходоков – и каждый к Ильичу.





И близок миг, и город весь подобно морю вспенен,


Гляжу вперед и не могу скупой слезы не лить:


Идет по Алленби пешком живой товарищ Ленин,


Который жил, который жив, который будет жить.





Шумит вокруг рабочий люд и стонет пуще выпи,


"Авроры" прокатился залп над Аяркон-рекой,


Идет по городу Ильич в простой рабочей кипе,


Ее придерживая чуть великою рукой.





Ужасно Ленину к лицу чудесная обнова,


А к Ильичевой простоте давно народ привык.


Спешат рабочие вождя, простого и родного,


Как можно мягче подсадить на славный броневик.





И строго говорит Ильич: "Твержу который год я,


Для нас построить новый мир – нисколько не хитро:


Должны достаться крепостным киббуцные угодья,


Должно достаться рядовым трофейное добро!





Буржуи нашим же трудом и сыты и согреты,


До коих пор мы их "на вы", а нас они "на ты"?


Долой Кирьяты Хаимы и прочие Шареты,


Долой черту оседлости для русской бедноты!





Наш паровоз вперед летит, хотя и по ухабам,


Не знаем мы, куда летим и долетим куда:


Протянем руку помощи трудящимся арабам,


Освобождая их от их арабского труда!





Смерть капитала своре всей, ее борзым и гончим!


Уж больно мягко до сих пор мы поступали с ней.


Вперед! Захватим Савион и с контрою покончим!


Все это архиважно, но – одно всего важней.





Вот-вот и выборы у нас – гляди, товарищ, в оба!


Бывало, подводило нас и зренье и чутье.


Но есть такая партия – рабочая до гроба.


Проголосуем, как один, ребята за нее!"
Идет поиск видеоклипа в базе...
(при отсутствии ролика в базе, ничего не произойдет)


Александр Алон





Однажды нас один из нас, впоследствии распятый,


Учил не сеять, не пахать; воскрес и был таков.


И вот сегодня Тель-Авив, восстанием объятый,


Гляжу - срывается с цепей и рвется из оков.





Листовки сыплются, гляжу, и речи говорятся,


Что, мол, ура, пришла пора и близится черед:


Устал трудящийся народ за деньги притворяться,


Изображая из себя трудящийся народ.





Такого не было давно, наверно, в мире целом,


Такого не было нигде, наверно, много лет,


И все, кто раньше делал вид, как будто занят делом,


Сегодня вправе делать вид, что им и дела нет.





Считали мы: не будет нам надежды и отрады,


И девятьсот семнадцатый, увы, неповторим,


Но вот по Дизенгоф идут рабочие отряды,


Костры солдатские горят вдали на Атарим.





Ох, не зазря слышны шаги из сумрака сырого,


И неспроста теперь июль зовется октябрем.


"Сдавайся, враг, замри и ляг", – доносится сурово –


"Товарищ, верь, взойдет она, и как один умрем".





До основанья потрясен неслыханною речью,


Гляжу, по улице, – не Бог, не царь и не герой, –


Своею собственной рукой, – вперед, заре навстречу, –


Рабочий тащит пулемет, сейчас он вступит в бой.





Звучат забытые слова уверенно и грозно:


Когда ложиться и вставать, мол, сами мы решим.


Сегодня рано, говорят, а послезавтра – поздно!


Ведь это ужас до чего неправильный режим.





И слухи разные ползут о происках Антанты.


Но, говорят, бегут враги, сраженье проиграв.


Все эти новости родят народные таланты,


Не зря же захватили мы Центральный телеграф.





Хрипя, проносятся во тьме встревоженные кони.


А может, это был верблюд – не видно, хоть убей.


"Аврора", правда, как назло увязла в Аярконе,


Но все семидюймовые заряжены у ней.





Вон легендарная труба, знакомая на диво,


И два моста, что развести пока не удалось,


Берет "Аврора" на прицел округу Тель-Авива:


Теперь уж Зимнего Дворца не спрячете, небось.





А баррикад, а баррикад! Уж так оно ведется:


Бастуют дворники давно, и предсказать могу –


Бежать в решительном бою решительно придется


От этих наших баррикад брезгливому врагу.





Вон, даже лучшие ряды расколоты сторицей:


Повсюду мат и перемат, и лозунги "долой".


Посланцы сел и деревень любуются столицей,


Но из-за этих баррикад им хочется домой.





Уже дымится динамит, секунда до запала,


Уже и жесты широки и мысли глубоки,


И прутся в город ходоки откудова попало,


Такая прорва ходоков – сплошные ходоки.





Дома просмолены везде, прокурены ужасно,


А самый Смольный – я его в потемках отличу


Смолят махоркою внутри, вздыхая безучастно,


Там эти толпы ходоков – и каждый к Ильичу.





И близок миг, и город весь подобно морю вспенен,


Гляжу вперед и не могу скупой слезы не лить:


Идет по Алленби пешком живой товарищ Ленин,


Который жил, который жив, который будет жить.





Шумит вокруг рабочий люд и стонет пуще выпи,


"Авроры" прокатился залп над Аяркон-рекой,


Идет по городу Ильич в простой рабочей кипе,


Ее придерживая чуть великою рукой.





Ужасно Ленину к лицу чудесная обнова,


А к Ильичевой простоте давно народ привык.


Спешат рабочие вождя, простого и родного,


Как можно мягче подсадить на славный броневик.





И строго говорит Ильич: "Твержу который год я,


Для нас построить новый мир – нисколько не хитро:


Должны достаться крепостным киббуцные угодья,


Должно достаться рядовым трофейное добро!





Буржуи нашим же трудом и сыты и согреты,


До коих пор мы их "на вы", а нас они "на ты"?


Долой Кирьяты Хаимы и прочие Шареты,


Долой черту оседлости для русской бедноты!





Наш паровоз вперед летит, хотя и по ухабам,


Не знаем мы, куда летим и долетим куда:


Протянем руку помощи трудящимся арабам,


Освобождая их от их арабского труда!





Смерть капитала своре всей, ее борзым и гончим!


Уж больно мягко до сих пор мы поступали с ней.


Вперед! Захватим Савион и с контрою покончим!


Все это архиважно, но – одно всего важней.





Вот-вот и выборы у нас – гляди, товарищ, в оба!


Бывало, подводило нас и зренье и чутье.


Но есть такая партия – рабочая до гроба.


Проголосуем, как один, ребята за нее!"
Адрес электронной почты example@domain.ru
Код заказа 999-999
Нажмите после заполнения

Пожалуйста, вводите корректный адрес электронной почты, так как на этот адрес будет отправлена дополнительная ссылка на загрузку выбранной Вами песни. Если был указан неправильный адрес электронной почты, вы можете его исправить. Для исправления адреса электронной почты отправьте электронно письмо в службу поддержки (support@musicgu.ru). В письме укажите полученный Вами код и корректный адрес электронной почты.

Отправляя сообщение на один из предоставленных номеров Вы подтверждаете свое согласие с Правилами использования сайта и Пользовательским соглашением.