Текст песни: Александр Маркман - Погибшему другу
Александр Маркман
С.М.
Потревоженный раненым треснувшим льдом,
потрясённый граната раскрытым плодом -
расточителем крови парной,
здесь лежит победивший себя. Вороньё
бьёт поклоны уже не природе самой,
но скорее законам её.
Оловянный солдат! Расскажи, не благой
ли (зачёркнуто "ангел")-хранитель, другой,
преступивший знакомый завет,
переправил с награбленным в кованый ларь
все твои прегрешенья, как если бы пред
громом неба ты слёг на алтарь.
Подходил как Иакову шкуры наряд,
как спасителю - жизнь, как усопшему - яд.
Разрешившимся в зябкую рань
он дробинкой за целым стоял, но того,
кто за ним резервировал очередь в рай,
не назвать продолженьем его.
Волооким присяжным на страшном суде
он твердит про деревни забытые, где
летописец сидит, разомлев,
по-восточному плачет туга-тетива,
сквозь песчинки судьбы на ничейной земле
прорастает репейник-трава.
И когда не кричится, как будто волной
захлестнуло, как будто гранит именной
предназначен тебе одному,
самый скверный стрелок, самый загнанный зверь,
обернись и возрадуйся: вот почему
он спокоен. Спокоен теперь.
1996
Идет поиск видеоклипа в базе...
(при отсутствии ролика в базе, ничего не произойдет)

Александр Маркман
С.М.
Потревоженный раненым треснувшим льдом,
потрясённый граната раскрытым плодом -
расточителем крови парной,
здесь лежит победивший себя. Вороньё
бьёт поклоны уже не природе самой,
но скорее законам её.
Оловянный солдат! Расскажи, не благой
ли (зачёркнуто "ангел")-хранитель, другой,
преступивший знакомый завет,
переправил с награбленным в кованый ларь
все твои прегрешенья, как если бы пред
громом неба ты слёг на алтарь.
Подходил как Иакову шкуры наряд,
как спасителю - жизнь, как усопшему - яд.
Разрешившимся в зябкую рань
он дробинкой за целым стоял, но того,
кто за ним резервировал очередь в рай,
не назвать продолженьем его.
Волооким присяжным на страшном суде
он твердит про деревни забытые, где
летописец сидит, разомлев,
по-восточному плачет туга-тетива,
сквозь песчинки судьбы на ничейной земле
прорастает репейник-трава.
И когда не кричится, как будто волной
захлестнуло, как будто гранит именной
предназначен тебе одному,
самый скверный стрелок, самый загнанный зверь,
обернись и возрадуйся: вот почему
он спокоен. Спокоен теперь.
1996
| Код заказа | 999-999 | |
| Нажмите после заполнения | ||
|
Пожалуйста, вводите корректный адрес электронной почты, так как на этот адрес будет отправлена дополнительная ссылка на загрузку выбранной Вами песни. Если был указан неправильный адрес электронной почты, вы можете его исправить. Для исправления адреса электронной почты отправьте электронно письмо в службу поддержки (support@musicgu.ru). В письме укажите полученный Вами код и корректный адрес электронной почты. Отправляя сообщение на один из предоставленных номеров Вы подтверждаете свое согласие с Правилами использования сайта и Пользовательским соглашением. |
||
Еще тексты песен: Александр Маркман
В несбывшемся романе, как муравей от шахматных фигур...
Где как начало празднуют восход...
Говорящий на всех языках...
Для спасителя душ я скорей молчалив чем суров...
За ретушью древности вестники смутной тревоги...
Заграница
Имя
Кто бы я ни был, где бы я ни ступил...
Наскальный рисунок
Наставление
Новая песня невинности и опыта
Объявления
Островитяне
Открытка (Посвящение коллегам-бардам)
Перечитывая букварь
Пикник в конце лета
Пловец
Погибшему другу
Старая фотография
У окна
Учи меня, Нептун, играть с лица...
Человек-оркестр...
Я, допивая чай, гляжу сквозь дно китайской чашки...
Японская песня
Где как начало празднуют восход...
Говорящий на всех языках...
Для спасителя душ я скорей молчалив чем суров...
За ретушью древности вестники смутной тревоги...
Заграница
Имя
Кто бы я ни был, где бы я ни ступил...
Наскальный рисунок
Наставление
Новая песня невинности и опыта
Объявления
Островитяне
Открытка (Посвящение коллегам-бардам)
Перечитывая букварь
Пикник в конце лета
Пловец
Погибшему другу
Старая фотография
У окна
Учи меня, Нептун, играть с лица...
Человек-оркестр...
Я, допивая чай, гляжу сквозь дно китайской чашки...
Японская песня