MusicGu.ru

Дмитрий Воронков





Беспокоясь за нравственность, думая, как бы чем


не задеть целомудрия посторонних


я любил тебя здесь, на заброшенном кладбище,


где давно уже никого не хоронят.





Оголенные корни корявого тополя,


лет пятнадцать не слышали марша Шопена,


мы сюда неприметную тропку протопали,


превращая могилу в постель постепенно.





Это было не более предосудительно,


чем, с годами теряя желанье и силу,


исполнять назначенье воспроизводителей


постепенно постель превращая в могилу.





Было нам наплевать, что крестов понаставили,


полумесяцев, плит со звездою Давида,


мы здесь были, не чтобы читать эпитафии


и скорбеть не хотелось нам даже для вида.





Нам весь мир представлялся огромною спальнею,


и нелепым казался условностей панцирь,


мы легли, где стояли, а не специально


вычисляли, на ком бы еще отоспаться.





Отворялись зазывно скрипучие створки,


приглашая в оградки, на мягкие листья,


их стелили для нас безымянные Йорики,


извиняя презрение к рамкам приличия.





Ночью звезды давали достаточно света,


даже если вокруг было сыро и хмуро,


свод небес нам светил через кружево веток


словно жаркое тело сквозь сетку гипюра.





Ветер кроны ласкал, задевая легонько,


шепот листьев пугал бесшабашных паяцев,


и они стороной обходили покойников -


атеисты покойников тоже боятся.





Застилая рубашкой расползшийся холмик


под трухлявым крестом с полустертой табличкой,


я не думал, что гостеприимный покойник


возмутится картинкой живой неприличной.





Может, был он ханжою, а может, напротив


был, порою, не против побегать по бабам -


все равно, индивидуум, лишившийся плоти


должен быть снисходителен к плотским забавам.





Как ни странно, но именно здесь, на погосте


забывали мы боли, обиды и страхи,


мы, похоже, тут были желанные гости,


ибо нас не боялись бомжи и собаки.





Как нечасто в последствие нам доводилось


так отчаянно жить в половом отношеньи,


нам природа являла бесплатную милость,


как глоток коньяка перед петлей на шею.





Те безумные ночи среди обелисков


навсегда отгорожены жизнью иною,


только, все-таки жаль, что мы и были так близко,


а я так и не знаю, кто был подо мною.





Беспокоясь за нравственность, думая, как бы чем


не задеть целомудрия посторонних


я любил тебя на заброшенном кладбище,


где давно уже никого не хоронят.

Дмитрий Воронков





Беспокоясь за нравственность, думая, как бы чем


не задеть целомудрия посторонних


я любил тебя здесь, на заброшенном кладбище,


где давно уже никого не хоронят.





Оголенные корни корявого тополя,


лет пятнадцать не слышали марша Шопена,


мы сюда неприметную тропку протопали,


превращая могилу в постель постепенно.





Это было не более предосудительно,


чем, с годами теряя желанье и силу,


исполнять назначенье воспроизводителей


постепенно постель превращая в могилу.





Было нам наплевать, что крестов понаставили,


полумесяцев, плит со звездою Давида,


мы здесь были, не чтобы читать эпитафии


и скорбеть не хотелось нам даже для вида.





Нам весь мир представлялся огромною спальнею,


и нелепым казался условностей панцирь,


мы легли, где стояли, а не специально


вычисляли, на ком бы еще отоспаться.





Отворялись зазывно скрипучие створки,


приглашая в оградки, на мягкие листья,


их стелили для нас безымянные Йорики,


извиняя презрение к рамкам приличия.





Ночью звезды давали достаточно света,


даже если вокруг было сыро и хмуро,


свод небес нам светил через кружево веток


словно жаркое тело сквозь сетку гипюра.





Ветер кроны ласкал, задевая легонько,


шепот листьев пугал бесшабашных паяцев,


и они стороной обходили покойников -


атеисты покойников тоже боятся.





Застилая рубашкой расползшийся холмик


под трухлявым крестом с полустертой табличкой,


я не думал, что гостеприимный покойник


возмутится картинкой живой неприличной.





Может, был он ханжою, а может, напротив


был, порою, не против побегать по бабам -


все равно, индивидуум, лишившийся плоти


должен быть снисходителен к плотским забавам.





Как ни странно, но именно здесь, на погосте


забывали мы боли, обиды и страхи,


мы, похоже, тут были желанные гости,


ибо нас не боялись бомжи и собаки.





Как нечасто в последствие нам доводилось


так отчаянно жить в половом отношеньи,


нам природа являла бесплатную милость,


как глоток коньяка перед петлей на шею.





Те безумные ночи среди обелисков


навсегда отгорожены жизнью иною,


только, все-таки жаль, что мы и были так близко,


а я так и не знаю, кто был подо мною.





Беспокоясь за нравственность, думая, как бы чем


не задеть целомудрия посторонних


я любил тебя на заброшенном кладбище,


где давно уже никого не хоронят.

Адрес электронной почты		example@domain.ru
Код заказа		999-999
Нажмите после заполнения
Пожалуйста, вводите корректный адрес электронной почты, так как на этот адрес будет отправлена дополнительная ссылка на загрузку выбранной Вами песни. Если был указан неправильный адрес электронной почты, вы можете его исправить. Для исправления адреса электронной почты отправьте электронно письмо в службу поддержки (support@musicgu.ru). В письме укажите полученный Вами код и корректный адрес электронной почты. Отправляя сообщение на один из предоставленных номеров Вы подтверждаете свое согласие с Правилами использования сайта и Пользовательским соглашением.