Текст песни: Михаил Волков - Раздвоение личности
Михаил Волков
Жил-был царь. Был он монарх, каких поискать, но, на беду, страдал
раздвоением личности. Большую часть времени он понимал, что он царь, ходил
и сидел по-царски и занимался государственными делами или охотился. Но
порой болезнь обострялась, и ему представлялось, что он не царь, а царский
конюх. Тогда он бежал на конюшню, чистил там лошадей, задавал им корм,
убирал навоз и больше всего боялся, что его отругают или даже выгонят за
нерадивость. В принципе, никакого вреда от этого никому не было, разве что
настоящим конюхам становилось нехорошо при виде Его Величества за таким
занятием, и они разбегались кто куда.
Хуже было другое. Конюх, представлявший собой плод воображения царя,
тоже страдал раздвоением своей и без того сомнительной личности. Порой ему
казалось, что он – Чрезвычайный и Полномочный Посол королевства Бандурия.
То, что такого королевства в реальности не существовало, ничуть его не
беспокоило. Он-то точно знал, что оно есть, и помнил в подробностях его
густые леса, горную цепь со спящим вулканом, ласковое море, омывающее южное
побережье, полноводные реки, сытые деревни и богатые города, соединенные
торговыми путями, и среди них - величественную столицу, в центре которой
сверкает изумрудами и рубинами королевский дворец под золотой крышей, и
самого короля - мудрого, справедливого, обожаемого своими поданными
правителя, страдающего, к величайшему сожалению, раздвоением личности.
Поэтому наш царь, находясь в образе конюха, не всегда способен был
удержаться сколько-нибудь продолжительное время в основной ипостаси данного
образа. Часто, не успев даже добежать до конюшни, он внезапно переключался
на конюхово alter ego, то есть, на посла, тут же забывал о неубранном
навозе и некормленных лошадях и спешил вручить царю - настоящему,
естественно - верительные грамоты короля Бандурии. Грамоты эти, по понятной
причине, он нигде не мог найти и приходил в ужас при мысли о предстоящем
дипломатическом позоре. Он плохо представлял себе, как, глядя своему королю
в глаза, сообщит ему, что он, Чрезвычайный и Полномочный, потерял где-то
верительные грамоты. Дескать, простите, ваше Величество, я больше так не
буду, дайте мне новые. Тем более, что король Бандурии может в этот момент
находиться под влиянием своей альтернативной личности – людоеда с острова
Даймацу (такого острова не существует, но королю на это наплевать), – и
тогда бедному дипломату особенно не поздоровится.
Когда посол Бандурии сидел тихо и не всплывал из глубин царской
психики, царю жилось гораздо легче, так как все его проблемы ограничивались
конюшней. Но изредка царские заботы просачивались извне в его конюхово
сознание, и тогда царь тайком пробирался в свои покои, чтобы заняться
государственными делами. По дороге он, чувствуя себя конюхом, боялся всех и
вся, начиная с младшего лакея и кончая настоящим царем. При этом ему
представлялось, что царь куда-то уехал и отлынивает от работы, что, строго
говоря, было чистейшей правдой. Дела же государственные не терпели
отлагательства, и у конюха не было другого выхода, кроме как, по
возможности, заменить царя, что он и делал, проявляя при этом немалое
мужество. Государственные дела всегда лежали во втором ящике ночного
столика, и найти их мог даже конюх, особенно такой, который до этого бывал
царем. Он доставал их, занимался ими примерно четверть часа, поминутно
озираясь, затем совал обратно в ящик и с облегчением убегал к себе на
конюшню.
Царица давно привыкла к болезни мужа и даже использовала ее в свое
удовольствие, приходя на конюшню и придираясь к качеству царской работы,
когда он чистил ее белую кобылу. Она цеплялась к малейшему пятнышку и
становилась совершенно невыносимой, особенно когда ей мерещилось, что она и
есть та самая кобыла.
Справедливости ради следует сказать, что большую часть времени царь
пребывал в нормальном состоянии, когда конюх, запрятанный в недрах его
подсознания, и посол, запрятанный в недрах подсознания конюха, не подавали
признаков жизни. В такие минуты царь в полной мере мог вкушать радость
жизни и вкушал бы, не будь та радость омрачена известиями о подвигах
знаменитого разбойника, героя былин и саг, известного под именем Пятипалый
Гу. Согласно легендам, он грабил богатых и всю добычу отдавал себе. А
бедных просто убивал. Свое прозвище, по слухам, он получил за то, что на
левой руке у него было пять пальцев – результат стычки в Лысом ущелье, где
две роты дворцовой гвардии при моральной поддержке вооруженного отряда
местных жителей пытались его поймать, но так и не поймали. Злые, впрочем,
языки утверждали, что он так и родился с пятью пальцами на руке, и стычка
тут ни при чем. Говорили также, что Гу страдал раздвоением личности, причем
его второе "я" был он сам десять минут назад. То что творилось в его
голове, когда второе "я" пробуждалось, не поддается описанию. Возможно,
поэтому он и вел себя так невежливо по отношению к другим. Царь строил
разнообразные планы поимки Пятипалого Гу и собирался публично его повесить,
но тот пока что не спешил ловиться и позорно уклонялся от петли.
В свободное время государь любил охотиться в Монастырском лесу, где
водились гигантские суслики. В глубине леса стоял древний монастырь,
настоятель которого с возрастом выжил из ума и примерно пару дней в неделю
считал себя Богом. В этом качестве он иногда гневался и насылал град, от
которого страдали окрестные поля. Сопровождаемый охраной, царь ехал на
своем любимом коне, зачастую оседланном им же самим, чего он в данный
момент не подозревал. Иногда Его Величество гикал и со свистом уносился в
направлении горизонта, а одураченные охранники тщетно пытались его догнать.
Конь у царя был вороной, подарок короля Бандурии, красоты и резвости
необычайной. Он имел только один недостаток: временами ему казалось, что он
кенгуру.
Идет поиск видеоклипа в базе...
(при отсутствии ролика в базе, ничего не произойдет)

Михаил Волков
Жил-был царь. Был он монарх, каких поискать, но, на беду, страдал
раздвоением личности. Большую часть времени он понимал, что он царь, ходил
и сидел по-царски и занимался государственными делами или охотился. Но
порой болезнь обострялась, и ему представлялось, что он не царь, а царский
конюх. Тогда он бежал на конюшню, чистил там лошадей, задавал им корм,
убирал навоз и больше всего боялся, что его отругают или даже выгонят за
нерадивость. В принципе, никакого вреда от этого никому не было, разве что
настоящим конюхам становилось нехорошо при виде Его Величества за таким
занятием, и они разбегались кто куда.
Хуже было другое. Конюх, представлявший собой плод воображения царя,
тоже страдал раздвоением своей и без того сомнительной личности. Порой ему
казалось, что он – Чрезвычайный и Полномочный Посол королевства Бандурия.
То, что такого королевства в реальности не существовало, ничуть его не
беспокоило. Он-то точно знал, что оно есть, и помнил в подробностях его
густые леса, горную цепь со спящим вулканом, ласковое море, омывающее южное
побережье, полноводные реки, сытые деревни и богатые города, соединенные
торговыми путями, и среди них - величественную столицу, в центре которой
сверкает изумрудами и рубинами королевский дворец под золотой крышей, и
самого короля - мудрого, справедливого, обожаемого своими поданными
правителя, страдающего, к величайшему сожалению, раздвоением личности.
Поэтому наш царь, находясь в образе конюха, не всегда способен был
удержаться сколько-нибудь продолжительное время в основной ипостаси данного
образа. Часто, не успев даже добежать до конюшни, он внезапно переключался
на конюхово alter ego, то есть, на посла, тут же забывал о неубранном
навозе и некормленных лошадях и спешил вручить царю - настоящему,
естественно - верительные грамоты короля Бандурии. Грамоты эти, по понятной
причине, он нигде не мог найти и приходил в ужас при мысли о предстоящем
дипломатическом позоре. Он плохо представлял себе, как, глядя своему королю
в глаза, сообщит ему, что он, Чрезвычайный и Полномочный, потерял где-то
верительные грамоты. Дескать, простите, ваше Величество, я больше так не
буду, дайте мне новые. Тем более, что король Бандурии может в этот момент
находиться под влиянием своей альтернативной личности – людоеда с острова
Даймацу (такого острова не существует, но королю на это наплевать), – и
тогда бедному дипломату особенно не поздоровится.
Когда посол Бандурии сидел тихо и не всплывал из глубин царской
психики, царю жилось гораздо легче, так как все его проблемы ограничивались
конюшней. Но изредка царские заботы просачивались извне в его конюхово
сознание, и тогда царь тайком пробирался в свои покои, чтобы заняться
государственными делами. По дороге он, чувствуя себя конюхом, боялся всех и
вся, начиная с младшего лакея и кончая настоящим царем. При этом ему
представлялось, что царь куда-то уехал и отлынивает от работы, что, строго
говоря, было чистейшей правдой. Дела же государственные не терпели
отлагательства, и у конюха не было другого выхода, кроме как, по
возможности, заменить царя, что он и делал, проявляя при этом немалое
мужество. Государственные дела всегда лежали во втором ящике ночного
столика, и найти их мог даже конюх, особенно такой, который до этого бывал
царем. Он доставал их, занимался ими примерно четверть часа, поминутно
озираясь, затем совал обратно в ящик и с облегчением убегал к себе на
конюшню.
Царица давно привыкла к болезни мужа и даже использовала ее в свое
удовольствие, приходя на конюшню и придираясь к качеству царской работы,
когда он чистил ее белую кобылу. Она цеплялась к малейшему пятнышку и
становилась совершенно невыносимой, особенно когда ей мерещилось, что она и
есть та самая кобыла.
Справедливости ради следует сказать, что большую часть времени царь
пребывал в нормальном состоянии, когда конюх, запрятанный в недрах его
подсознания, и посол, запрятанный в недрах подсознания конюха, не подавали
признаков жизни. В такие минуты царь в полной мере мог вкушать радость
жизни и вкушал бы, не будь та радость омрачена известиями о подвигах
знаменитого разбойника, героя былин и саг, известного под именем Пятипалый
Гу. Согласно легендам, он грабил богатых и всю добычу отдавал себе. А
бедных просто убивал. Свое прозвище, по слухам, он получил за то, что на
левой руке у него было пять пальцев – результат стычки в Лысом ущелье, где
две роты дворцовой гвардии при моральной поддержке вооруженного отряда
местных жителей пытались его поймать, но так и не поймали. Злые, впрочем,
языки утверждали, что он так и родился с пятью пальцами на руке, и стычка
тут ни при чем. Говорили также, что Гу страдал раздвоением личности, причем
его второе "я" был он сам десять минут назад. То что творилось в его
голове, когда второе "я" пробуждалось, не поддается описанию. Возможно,
поэтому он и вел себя так невежливо по отношению к другим. Царь строил
разнообразные планы поимки Пятипалого Гу и собирался публично его повесить,
но тот пока что не спешил ловиться и позорно уклонялся от петли.
В свободное время государь любил охотиться в Монастырском лесу, где
водились гигантские суслики. В глубине леса стоял древний монастырь,
настоятель которого с возрастом выжил из ума и примерно пару дней в неделю
считал себя Богом. В этом качестве он иногда гневался и насылал град, от
которого страдали окрестные поля. Сопровождаемый охраной, царь ехал на
своем любимом коне, зачастую оседланном им же самим, чего он в данный
момент не подозревал. Иногда Его Величество гикал и со свистом уносился в
направлении горизонта, а одураченные охранники тщетно пытались его догнать.
Конь у царя был вороной, подарок короля Бандурии, красоты и резвости
необычайной. Он имел только один недостаток: временами ему казалось, что он
кенгуру.
| Код заказа | 999-999 | |
| Нажмите после заполнения | ||
|
Пожалуйста, вводите корректный адрес электронной почты, так как на этот адрес будет отправлена дополнительная ссылка на загрузку выбранной Вами песни. Если был указан неправильный адрес электронной почты, вы можете его исправить. Для исправления адреса электронной почты отправьте электронно письмо в службу поддержки (support@musicgu.ru). В письме укажите полученный Вами код и корректный адрес электронной почты. Отправляя сообщение на один из предоставленных номеров Вы подтверждаете свое согласие с Правилами использования сайта и Пользовательским соглашением. |
||
Еще тексты песен: Михаил Волков
(Из серии Микропесни )
(Из серии Микропесни)
Аккомпанируя классику
Амплуа
Архитектурные излишества
Бал
Балаган
Бой с тенью
В привокзальном ресторане тишина...
Весы
Вознесение
ГРСТН ПСН
Два телефона
Запоздалое
К вопросу о бдительности
Казначей его величества...
Коммунальная лирическая
Копрологическая поэма
Лежа
Леший
Марш оловянных солдатиков
Московская синагогальная (Национально-дружеский шарж на Володю Ланцберга)
Моцарт и Сальери (Маленькая сантехническая трагедия)
На Садовой
Надеюсь, Юлий Черсаныч меня простит
Песня Вот трамвай на рельсах встал, под него еврей попал в трактовке Б.Окуджавы
Песня о том, как мы с Сеней сидели под баобабом
Пировали, веселились, подсчитали, прослезились и полезли за платком...
Поезда (Из серии Микропесни )
Последний генерал
Раздвоение личности
Репортаж с матча по забиванию гвоздей головой в стену, к сожалению, не состоявшегося на Олимпиаде 19
Рош-Ашана
Селедочка
Синева
Собачья выставка
Сон о дальней дороге
Сухопутный вальс
Фокусник
(Из серии Микропесни)
Аккомпанируя классику
Амплуа
Архитектурные излишества
Бал
Балаган
Бой с тенью
В привокзальном ресторане тишина...
Весы
Вознесение
ГРСТН ПСН
Два телефона
Запоздалое
К вопросу о бдительности
Казначей его величества...
Коммунальная лирическая
Копрологическая поэма
Лежа
Леший
Марш оловянных солдатиков
Московская синагогальная (Национально-дружеский шарж на Володю Ланцберга)
Моцарт и Сальери (Маленькая сантехническая трагедия)
На Садовой
Надеюсь, Юлий Черсаныч меня простит
Песня Вот трамвай на рельсах встал, под него еврей попал в трактовке Б.Окуджавы
Песня о том, как мы с Сеней сидели под баобабом
Пировали, веселились, подсчитали, прослезились и полезли за платком...
Поезда (Из серии Микропесни )
Последний генерал
Раздвоение личности
Репортаж с матча по забиванию гвоздей головой в стену, к сожалению, не состоявшегося на Олимпиаде 19
Рош-Ашана
Селедочка
Синева
Собачья выставка
Сон о дальней дороге
Сухопутный вальс
Фокусник