MusicGu.ru

Николай Алексеев





Тяжело знать больше,


чем знают все.





Не сбиться б со счета Чернобылей.


Сколько их, задушенных воплей,


с грифом первого отдела? Где дело - что тело?


Человек- книга.


Что выделишь из мига,


пока не перевернута страница?


Интереса чуть, тайны жуть,


и важные мелькают лица.


С одной из крыс Чернобыльских,


я лично был знаком.


Любил тот крыса почести,


имел богатый дом...


Он и сейчас по части


советской власти.


Черна та боль!


(Ты прочитай - Сибирь)


"Козел" в ячейке, это страшно, верь!


Любой литейщик объяснит такое.


А что до первых лиц? Н. Ф. Луконин,


он стал министром Дядя Коля...


А я? Двадцатилетний, будь готов!


(потом я проклял всех начальников,


Козлов вонючих...) Не канючу.


И лишь чернеет боль секрета.


Я не собьюсь с чернобыльского ретро.


Полынь апокалипсиса.


На аппарате Доллежаля,


в его аду сигнализация, слух жаля,


рентгены чуя, завизжала.


Деленные на чистых и нечистых,


по очереди шли, сложив "карандаши",


Службисты, "дозики", боялись точных цифр.


(Существовал секрета гриф).


Уран-графитовый котел,


Карбид-урановый "козел".


Напоминало бойню.


В "загон" благословлял Луконин,


Там правил воздухом озон и гамма-фон.


Там пахло свежестью дождя...


Звезда полынь Чернобыля.


Домой пришел я без волос,


побрив тупою "нивой", что сумел достать.


Был череп лыс и стертый пемзой пах. Спать....


И мертвая вода, и мертвый колос,


за много лет до припятской весны.


В Сибири жгли тайгу, жгли сосны,


Желтизну хвой научно изъясняли.


А мы глотали спирт и спали, спали, спали...


Прости, геолог, ненавижу бур!


А керн, что падал из фрезы, страшнее хиросим.


"Нейтронное свеченье ада" - говаривал Сиур,


Он счет аварий вел на Хиросимы, -


"Седьмая Хиросима избавила от пива,





Поскольку в рыбе стронция


приличная пропорция,


Но местные породы рыб,


чуть безопаснее, чем гриб,


иль ягода лесная.


А кто об этом знает?


Есть государственный секрет.


Нет Хиросимам! Нет."





Он умер в клинике, как пуповину


в шестнадцать Хиросим, отрезав Украину.


Черна та боль. Задушена секретом.


Я не собьюсь с чернобыльского ретро.


Дом с номером один по "Леси Украинки",


Я был там прошлою зимой.


В давно оставленной квартире,


жил друг до Хиросимы,


мой глаз фиксировал: там - Янов, там - Саркофаг,


здесь школа номер три...


И мертвый город При...- пять звездных Хиросим,


и черной болью - тот, задушенный секретом...





Что ж мне-то не целеть,


Взошедшему на смерть?


Что в памяти цеплять


края сибирских ад?


Чего горжусь я, гад?





1990

Николай Алексеев





Тяжело знать больше,


чем знают все.





Не сбиться б со счета Чернобылей.


Сколько их, задушенных воплей,


с грифом первого отдела? Где дело - что тело?


Человек- книга.


Что выделишь из мига,


пока не перевернута страница?


Интереса чуть, тайны жуть,


и важные мелькают лица.


С одной из крыс Чернобыльских,


я лично был знаком.


Любил тот крыса почести,


имел богатый дом...


Он и сейчас по части


советской власти.


Черна та боль!


(Ты прочитай - Сибирь)


"Козел" в ячейке, это страшно, верь!


Любой литейщик объяснит такое.


А что до первых лиц? Н. Ф. Луконин,


он стал министром Дядя Коля...


А я? Двадцатилетний, будь готов!


(потом я проклял всех начальников,


Козлов вонючих...) Не канючу.


И лишь чернеет боль секрета.


Я не собьюсь с чернобыльского ретро.


Полынь апокалипсиса.


На аппарате Доллежаля,


в его аду сигнализация, слух жаля,


рентгены чуя, завизжала.


Деленные на чистых и нечистых,


по очереди шли, сложив "карандаши",


Службисты, "дозики", боялись точных цифр.


(Существовал секрета гриф).


Уран-графитовый котел,


Карбид-урановый "козел".


Напоминало бойню.


В "загон" благословлял Луконин,


Там правил воздухом озон и гамма-фон.


Там пахло свежестью дождя...


Звезда полынь Чернобыля.


Домой пришел я без волос,


побрив тупою "нивой", что сумел достать.


Был череп лыс и стертый пемзой пах. Спать....


И мертвая вода, и мертвый колос,


за много лет до припятской весны.


В Сибири жгли тайгу, жгли сосны,


Желтизну хвой научно изъясняли.


А мы глотали спирт и спали, спали, спали...


Прости, геолог, ненавижу бур!


А керн, что падал из фрезы, страшнее хиросим.


"Нейтронное свеченье ада" - говаривал Сиур,


Он счет аварий вел на Хиросимы, -


"Седьмая Хиросима избавила от пива,





Поскольку в рыбе стронция


приличная пропорция,


Но местные породы рыб,


чуть безопаснее, чем гриб,


иль ягода лесная.


А кто об этом знает?


Есть государственный секрет.


Нет Хиросимам! Нет."





Он умер в клинике, как пуповину


в шестнадцать Хиросим, отрезав Украину.


Черна та боль. Задушена секретом.


Я не собьюсь с чернобыльского ретро.


Дом с номером один по "Леси Украинки",


Я был там прошлою зимой.


В давно оставленной квартире,


жил друг до Хиросимы,


мой глаз фиксировал: там - Янов, там - Саркофаг,


здесь школа номер три...


И мертвый город При...- пять звездных Хиросим,


и черной болью - тот, задушенный секретом...





Что ж мне-то не целеть,


Взошедшему на смерть?


Что в памяти цеплять


края сибирских ад?


Чего горжусь я, гад?





1990

Адрес электронной почты		example@domain.ru
Код заказа		999-999
Нажмите после заполнения
Пожалуйста, вводите корректный адрес электронной почты, так как на этот адрес будет отправлена дополнительная ссылка на загрузку выбранной Вами песни. Если был указан неправильный адрес электронной почты, вы можете его исправить. Для исправления адреса электронной почты отправьте электронно письмо в службу поддержки (support@musicgu.ru). В письме укажите полученный Вами код и корректный адрес электронной почты. Отправляя сообщение на один из предоставленных номеров Вы подтверждаете свое согласие с Правилами использования сайта и Пользовательским соглашением.