MusicGu.ru

Виктор Байрак





Она любила маму, сестру и отца,


А он шел по дороге, не знавшей конца


И если встречался конец, он прокладывал тропы.


Она жила по законам в пределах норм,


А он их не знал и рыбачил в шторм


И, конечно, тонул, но умел тонуть, был опыт.





Она пела как ангел, а он как черт.


Это был джаз, что, впрочем, не в счет,


Она любила чай при свечах, а он пиво в таверне.


Но однажды их столкнула судьба,


Не пощадив ее сердца и его лба.


Впрочем, если наоборот - тоже верно.





Кто-то мягок, кто-то жесток, а кто-то упруг.


Но никто не застрахован от хитрого вдруг.


Ты тоже входишь в этот ряд, мой милый друг.





У них был разный строй и разный такт,


Но они решили - пусть будет так,


Если ты настоящий джазмен, то все это не важно.


И он пел про маму и про отца,


А она о дороге, не знавшей конца,


Хотя без пива порой он задыхался от жажды.





Так, соединяя тень и жару,


Они терпели, любя игру,


Он - стерильность, она - телефонность разлуки.


Но однажды, вступая в квинтовый круг,


Они вновь нарвались на хитрое вдруг


И он взял свой вульгарный аккорд,


О, проклятые руки.





Кто-то мягок, кто-то жесток, а кто-то упруг.


Но никто не застрахован от хитрого вдруг.


Я знаю, о чем пою, мой милый друг.





Теперь ей сняться цветы, а ему "Рота подъем!"


И каждый поет, но уже о своем:


Правда, он мелодичней, она с небольшим надрывом.


И каждый берет свои рубежи


И даже смеется, валяясь во ржи,


Но не забывая о том, что эта рожь над обрывом.





И что кто-то мягок, кто-то жесток, а кто-то упруг.


Но никто не застрахован от хитрого вдруг,


Которое в одном лице и враг нам и друг.

Виктор Байрак





Она любила маму, сестру и отца,


А он шел по дороге, не знавшей конца


И если встречался конец, он прокладывал тропы.


Она жила по законам в пределах норм,


А он их не знал и рыбачил в шторм


И, конечно, тонул, но умел тонуть, был опыт.





Она пела как ангел, а он как черт.


Это был джаз, что, впрочем, не в счет,


Она любила чай при свечах, а он пиво в таверне.


Но однажды их столкнула судьба,


Не пощадив ее сердца и его лба.


Впрочем, если наоборот - тоже верно.





Кто-то мягок, кто-то жесток, а кто-то упруг.


Но никто не застрахован от хитрого вдруг.


Ты тоже входишь в этот ряд, мой милый друг.





У них был разный строй и разный такт,


Но они решили - пусть будет так,


Если ты настоящий джазмен, то все это не важно.


И он пел про маму и про отца,


А она о дороге, не знавшей конца,


Хотя без пива порой он задыхался от жажды.





Так, соединяя тень и жару,


Они терпели, любя игру,


Он - стерильность, она - телефонность разлуки.


Но однажды, вступая в квинтовый круг,


Они вновь нарвались на хитрое вдруг


И он взял свой вульгарный аккорд,


О, проклятые руки.





Кто-то мягок, кто-то жесток, а кто-то упруг.


Но никто не застрахован от хитрого вдруг.


Я знаю, о чем пою, мой милый друг.





Теперь ей сняться цветы, а ему "Рота подъем!"


И каждый поет, но уже о своем:


Правда, он мелодичней, она с небольшим надрывом.


И каждый берет свои рубежи


И даже смеется, валяясь во ржи,


Но не забывая о том, что эта рожь над обрывом.





И что кто-то мягок, кто-то жесток, а кто-то упруг.


Но никто не застрахован от хитрого вдруг,


Которое в одном лице и враг нам и друг.

Адрес электронной почты		example@domain.ru
Код заказа		999-999
Нажмите после заполнения
Пожалуйста, вводите корректный адрес электронной почты, так как на этот адрес будет отправлена дополнительная ссылка на загрузку выбранной Вами песни. Если был указан неправильный адрес электронной почты, вы можете его исправить. Для исправления адреса электронной почты отправьте электронно письмо в службу поддержки (support@musicgu.ru). В письме укажите полученный Вами код и корректный адрес электронной почты. Отправляя сообщение на один из предоставленных номеров Вы подтверждаете свое согласие с Правилами использования сайта и Пользовательским соглашением.