Текст песни: Андрей Ширяев - Дворец Убитых
Андрей Ширяев
Бутыль бесконечна. И в этом храме
все персонажи легенд о Хаме,
не проявляя забот о драхме
последней, последнюю жидкость глушат
в течение года, века, эры
новой и старой (но тоже не первой);
и ночь над ними присела в страхе,
как пестрая клуша...
Ее разномастные яйца газа
подобны сапфирам, а больше - стразам,
поскольку слегка тренированным глазом
фальшь различима на раз; впрочем,
еще сильней различима на запах:
достаточно встать лицом на Запад -
память подкинет оттенки грязи
и порчи;
также: на Юг, Восток и Север.
Любая точка на этой сфере
вполне равноправна в тоске и вере,
и грязи.
Безумный отец Адама,
заметь, История для потомков
хранит, в основном, имена подонков,
коим бы должно куриться сере,
а не фимиаму.
Попытка планировать в этой карме
обречена - нет пути во мраке
созданию (даже престижной марки,
даже с компьютером и крылами
на теле), цепной марионетке
опасной и злой, и так нередко
вылетающей пеной тугой за рамки,
нарушив регламент;
разрушив регламент жизни в корне,
взойдя изотопом смерти в кроне,
оставшись гнильем и хламом в норке.
Причастия есть и есть глаголы,
нет существительных и оценок,
нет неолита и миоцена,
названий нет.
Остальное в норме
Валгаллы.
1989
Идет поиск видеоклипа в базе...
(при отсутствии ролика в базе, ничего не произойдет)

Андрей Ширяев
Бутыль бесконечна. И в этом храме
все персонажи легенд о Хаме,
не проявляя забот о драхме
последней, последнюю жидкость глушат
в течение года, века, эры
новой и старой (но тоже не первой);
и ночь над ними присела в страхе,
как пестрая клуша...
Ее разномастные яйца газа
подобны сапфирам, а больше - стразам,
поскольку слегка тренированным глазом
фальшь различима на раз; впрочем,
еще сильней различима на запах:
достаточно встать лицом на Запад -
память подкинет оттенки грязи
и порчи;
также: на Юг, Восток и Север.
Любая точка на этой сфере
вполне равноправна в тоске и вере,
и грязи.
Безумный отец Адама,
заметь, История для потомков
хранит, в основном, имена подонков,
коим бы должно куриться сере,
а не фимиаму.
Попытка планировать в этой карме
обречена - нет пути во мраке
созданию (даже престижной марки,
даже с компьютером и крылами
на теле), цепной марионетке
опасной и злой, и так нередко
вылетающей пеной тугой за рамки,
нарушив регламент;
разрушив регламент жизни в корне,
взойдя изотопом смерти в кроне,
оставшись гнильем и хламом в норке.
Причастия есть и есть глаголы,
нет существительных и оценок,
нет неолита и миоцена,
названий нет.
Остальное в норме
Валгаллы.
1989
| Код заказа | 999-999 | |
| Нажмите после заполнения | ||
|
Пожалуйста, вводите корректный адрес электронной почты, так как на этот адрес будет отправлена дополнительная ссылка на загрузку выбранной Вами песни. Если был указан неправильный адрес электронной почты, вы можете его исправить. Для исправления адреса электронной почты отправьте электронно письмо в службу поддержки (support@musicgu.ru). В письме укажите полученный Вами код и корректный адрес электронной почты. Отправляя сообщение на один из предоставленных номеров Вы подтверждаете свое согласие с Правилами использования сайта и Пользовательским соглашением. |
||
Еще тексты песен: Андрей Ширяев
АНТИ-ЭЛИЗИУМ. Поэма
Беспризорная девочка...
Был Летний сад...
Венок сонетов
Возвращение на Итаку
Вольный перевод с древнего
Вор Олимпийского иконостаса...
Ворон
Восемь плит на дорогу и пара монет королю...
Вот дом, который ждет почти сто лет...
Вот и все...
Вот октябрь. И светило к надиру...
Две природы мои, две крови, два сока вязких...
Дворец Убитых
Джон Донн. Послание
До розовых небес бродил в ночном лесу...
Жужжит веретено...
Каллиопа
Кто ты мне, мой я? Не кесарь, не илот...
Микротрагедии
Мой город, мой король, персона грата...
Молчали усталые белые яхты...
Мы выкурим пол-пачки сигарет...
Начало
Но с утра не сумею уйти, не скажу отпусти...
Ностальгия
Обращение к Горацию
Осень
От сладчайшего стона зачатья до крика рожденья и далее
Письма в столицу
Письма с Понта. Письмо второе
Письма с Понта. Письмо первое
Письма с Понта. Письмо третье
Познавшему меня я говорю: молчи...
Раньше
Случайный ангел мой, бродячий колокольчик...
Сметлив рассудок моего Орфея...
Стансы
Старый подъезд
Стекал июль дождями с проводов...
Ты пой, душа моя, искусница, забава!..
Ухожу со стаей журавлей...
Учитель, Мудрец, темноликий старик...
Фантош, чудесный плут, неуловимый гений...
Фея, рева, невольница, черная пешка...
Что там, мой ангел райский, раешный...
Я превращаюсь в прохладную воду...
Январь опустел, опустил рукава...
Беспризорная девочка...
Был Летний сад...
Венок сонетов
Возвращение на Итаку
Вольный перевод с древнего
Вор Олимпийского иконостаса...
Ворон
Восемь плит на дорогу и пара монет королю...
Вот дом, который ждет почти сто лет...
Вот и все...
Вот октябрь. И светило к надиру...
Две природы мои, две крови, два сока вязких...
Дворец Убитых
Джон Донн. Послание
До розовых небес бродил в ночном лесу...
Жужжит веретено...
Каллиопа
Кто ты мне, мой я? Не кесарь, не илот...
Микротрагедии
Мой город, мой король, персона грата...
Молчали усталые белые яхты...
Мы выкурим пол-пачки сигарет...
Начало
Но с утра не сумею уйти, не скажу отпусти...
Ностальгия
Обращение к Горацию
Осень
От сладчайшего стона зачатья до крика рожденья и далее
Письма в столицу
Письма с Понта. Письмо второе
Письма с Понта. Письмо первое
Письма с Понта. Письмо третье
Познавшему меня я говорю: молчи...
Раньше
Случайный ангел мой, бродячий колокольчик...
Сметлив рассудок моего Орфея...
Стансы
Старый подъезд
Стекал июль дождями с проводов...
Ты пой, душа моя, искусница, забава!..
Ухожу со стаей журавлей...
Учитель, Мудрец, темноликий старик...
Фантош, чудесный плут, неуловимый гений...
Фея, рева, невольница, черная пешка...
Что там, мой ангел райский, раешный...
Я превращаюсь в прохладную воду...
Январь опустел, опустил рукава...